И ведь совершенно реальная история...

Хомяк бегал по идеально чистой поверхности стола и брезгливо поднимал лапки так, словно с его точки зрения стол покрыт чем-то противным липким.
Я его отлично понимала, потому что мне хотелось сделать примерно тоже самое, несмотря на то, что квартира, которую я снимала была в настолько идеальной чистоте насколько это возможно.
Если честно, точно так же, как и хомяк я не очень понимала, что произошло и как именно это случилось.
Мы с хомяком еще раз непонимающе переглянулись. У аномалии, которая была у нас дома было имя. Но из-за любви к хлорке вместе с Счастьем мы окрестили "Хлорерия" или мадам Хлоруш, в зависимости от настроения. Моя арендодатель, человек, макарошки в голове которой постоянно закипают. Фанат порядка, она однажды, так увлеклась отмыванием подвала, что дошла через коммуникации к соседнему подъезду через два дня изрядно удивив работников управляющей компании, которых вызвали проверить неясный шум из под земли.

И вот, на свою голову я разрешила ей пожить вместо меня в квартире, пока буду в отпуске. Прихватив хомяка, я отправилась в небольшое путешествие, а когда вернулась,то не узнала своей квартиры. Все мои вещи были переложены и сложены ровными стопками одинаковой длины и ширины.
Книги, блокноты банки... Все сыпучее было переложено в стеклянные банки и подписано.
Но добило меня не это.
А сосиски, которые лежали морозилке ровным рядом, словно солдатики в коробке. Несут службу. Караулят царство холода. Вы знали, что сосиски можно разложить по росту? Оказывается, что можно.
Три дня я искала соль.
Потом поняла, что искать нужно там, где ее точно не может быть.
Я пошла в ванну и точно. Соль лежала в коробке с бытовой химией.
Сахар оказался в вазе на балконе. Кубик-рубик, который лежал на подоконнике оказался в сахарнице, которую приняли... Даже боюсь представить за что приняли мою сахарницу.
А пакеты с колготками в сумке. А сумка лежала в рюкзаке надежно спрятанном в шкафу.

Коробки, пакеты, банки, все было собрано в ровные ряды, так плотно подогнанные друг к другу, что я не выдержала и устроила небольшой конкурс, чтобы мои друзья могли угадать где и что лежит в моем доме.
Семена оказались в банке, а банка в вазе с искусственными цветами.
И при этом все было настолько идеально чисто, что мне кажется, будто все поверхности отталкивали любой мусор.

Хомяк развлекался от души и, кажется, делал ставки, смогу ли я найти пульт от телевизора и догадаюсь ли, где лежат все мои платки и платки и шарфы?
Шах и мат мистер Холмс.
"Куда...вы...положили...чай?" - отправила я сто пятое сообщение своей хозяйке, которая, кажется, плотно забыла как пользоваться телефоном. Настолько плотно, насколько она утрамбовала мои блокноты в ящики из под овощей.
Кстати, сами ящики стали отличной игрушкой для слона в зоопарке.
Первую неделю после ее отъезда ко мне ходили все соседи, чтобы сказать, как они рады, что она уехала.
Единственный, кто искренне страдал по ней - это были продавцы в магазине бытовой химии. Там у нее была золотая карта.
В тот момент, когда я искала по квартире два блокнота, ручку и одну из моих сумок в дверь кто-то робко постучал.
- Да? - Дверь я открыла не глядя, у нас в подъезде, все друг друга знают и с удовольствием ходят друг другу в гости, поделиться новостями или одолжить сахара. Это еще одна причина, по которой я не хочу съезжать с этой квартиры.
За дверью стояла самая удивительная бабушка из всех, что я когда-либо видела.
Фиолетовые волосы были уложены мягкими волнами, кофту цвета морской волны украшала большая пластиковая бабочка, а на джинсах были нарисованы все цветы, которые только можно можно было представить.
Бабушка задумчиво посмотрела на на меня поверх очков в позолоченной оправе.
- Привет. Значит так. Кофе она пересыпала в банку из под печенья, крем для лица с зеленом тюбике в шкафу за картиной, он туда по размеру с ее точки зрения, вписался идеально, а макароны в морозилке в третьем ящике.
Я открыла рот и хотела было спросить, откуда она знает, но удивительная бабушка подмигнула мне и улыбнулась, - Домовой я. Приглядываю тут за всем. Ты только не съезжай. Если что я помогу найти, все что нужно.

Я позвала Домовую на чай и мы с удовольствием перемыли кости аномалии, которая сдавала мне квартиру.
Перед уходом хранитель нашего дома хлопнула себя ладонью по лбу и достала из моего шкафа терморюкзак, куда были уложены завязанные в один большой тюк из платка все мои шапки, шарфы и платки.
- Она, наверное, думала, что зимнее надо хранить в прохладе, чтобы не испортилось, вот в термосумку и убрала, - рассмеялась Домовая и добавила, - если вдруг, холодно будет, или что стучись в 7 квартиру, там семейство саламандр, когда у нас авария была, так они по трубами весь дом грели.
- А...
- А на удачу, если нужно, - на последнем этаже в одиннадцатой квартире живут Джины, ты сходи к ним, попроси удачи там, а то в них уже никто не верит и они от расстройства стали того... спиваться. Джинам пить-то совсем нельзя.
Я начинал кое-что понимать.
- А надо мной случайно не водяная какая живет? А то тут капало однажды...
- Да какое там, - Домовая махнула рукой, - Плакальщица там. В прошлых веках ею детей пугали, а тут на пенсию вышла, видела какой сад под окном разбила? Вот. Но иногда по старой памяти... если хочешь я ей скажу.
- Нет-нет! - Испугалась я, чтобы не расстроить чудесную даму, которая жила надо мной, - мы с ней уже договорились.
Ну чудесный же дом, а? Вместе мы точно справимся с любой аномалией.

Дом и Наташа....

Раньше этот дом выглядел, конечно, лучше. Еще в те времена, когда к узорным кованным украшениям на фасаде, Наташа всегда забывала как они назывались, крепились флаги, а драконы под балконами не прятались, стесняясь чего-то, под диким виноградом.

Первый раз, во двор, куда выходили открытые балконы с изящными пилястрами, башенкой над квадратной аркой и качелями во дворе Наташа попала, когда вышла замуж. В этом доме жили родители мужа и она тогда еще не знала сколько всего ей предстоит, и сколько раз падать и сколько раз самой подниматься, но в дом, двор и балконы она влюбилась, кажется, гораздо сильнее, чем тогда — в мужа. Потом был сын, как-то незаметно стал взрослым, муж — бывшим, тихо ушли родители мужа,а она сама, поменяла свою квартиру, на эту — не видя, бывший муж, просто сказал равнодушно: «ты все равно к работе не привязана» и она собрала вещи и вот стояла посреди того двора, смотрела на стены дома, которые за 35 лет потеряли свою красоту, казалось бы. И драконы попрятались, и во дворе больше не было качелей и никто не выставлял кресла погреться на солнце, только дерево было на прежнем месте. А балкон... Теперь уже ее балкон — полноценная терраса во дворе был завален старыми досками, на которых лежали, отдыхая, коты.

Дом смотрел на Наташу вроде бы равнодушно, но немного с вызовом — ну как? Сможешь полюбить меня таким?
И она честно призналась.
Да. Он по-прежнему прекрасен.
Она делала ремонт в квартире сама.
В перерывах спала и работала. Привела в порядок свой балкон и покрасила два брошенных соседних. Нашла топор на антресолях и порубила старые доски.
Коты смотрели на женщину с уважением, Дом — затаив дыхание, а соседи, те немногие, что остались, втянули животы и тоже начали разгребать свои балконы. Да и неплохо бы цветы полить. .. «А чем вы красили пилястры?», «А кого нанимали мусор вывести? Специальную фирму? Дорого, вот телефон Степаныча, у него фургон, вывезет в два раза дешевле».

Дом поднапрягся и спрятал старые стены за диким виноградом. Пусть пока еще не сильно разросшимся, но ничего, Наташ, ты подожди немного я смогу.

«Ты же не уедешь?» - хотели застенчиво спросить драконы все еще прячась под строительной сеткой снаружи, на фасаде, что выходил на улицу.
- Я люблю тебя, - честно сказала Наташа. А когда нашла целый ящик старых пластинок, засмеялась от радости и пошла со соседям спрашивать проигрыватель.
Она точно помнила, что в этом дворе всегда играла музыка. И не важно, что жизнь у нее была, может быть не такой, как она думала. Но сейчас, она была именно такой. И теперь она вытаскивала кресло во двор. И коты — стали ее котами.
И Дом, пусть у него были все еще обветшалые стены, разные окна, где-то мусор, где-то брошенные, пустые квартиры, от души обрадовался костру, который она разожгла из старых досок.

«В городском саду играет духовой оркестр», - старый проигрыватель играет подставляя блестящий бок солнцу, стоя на табуретке.
Во дворе пахнет не мусором, пылью и котами, а вареньем из жердели, фаршированными перцами и летом. Не важно,что лето еще не до конца пришло, а жерделька только-только отцвела, да и перцы на завтрак никто не готовит. Эти запахи пришли то ли из прошлого, то ли из будущего, Наташе не важно, она пьет кофе, работает сидя на своим балконе-террасе и думает, что, Дом, точно знал, что она вернется.

Ведь иначе, тогда, в тот первый день 35 лет назад, когда Наташа только оказалась в этом дворе — откуда там, могло взяться пластиковое белое кресло и табуретка с чехлом сшитым ею из старой скатерти в красный горошек, буквально вчера?

Пальто

У всех у нас есть старые друзья, с которыми вроде бы уже давно потерял связь и даже вроде бы и не думаешь о них, но в тоже время, где-то внутри знаешь, что вот там, где-то далеко, в городе на берегу холодного моря Лорка гуляет со своей очередной собакой, у Лорки всегда были собаки, она с детства мечтала открыть приют. А Ник, наверняка опять бухает где-то в Прибалтике, с первого курса уезжал куда и начинал в одном городе, а просыпался в другом, но всегда доезжал до дома, вот, что значит, практика.
Вроде не старые еще, но уже есть очень много чего вспомнить.
Вот и он так, случайно оказался даже не в городе - в районе детства. Случайно зашел к старой подруге, случайно узнал, что старый друг уехал так далеко, что даже представить сложно. Дальше, чем на Север, в самый дальний гарнизон, где есть только ветра, белые медведи и письма, которые он пишет от руки и передает с военными. Раз в год.
В это было так сложно поверить, ну, как если бы ему сказали, что Луна на небе больше не будет светить, а Шатунов прекратил давать ностальгические концерты по самым удаленным городкам нашей родины.
- Но пальто же его висит на вешалке - удивленно сказал он.
- Да, - Лена рассмеялась, представляешь, сколько я порядок не навожу и точно знаю, что пальто убираю в шкаф, много раз убирала, а оно вот, висит, а однажды, такая история была дурацкая, представляешь, я пошла в кафе, то, где помнишь, умудрились кофе напиться так, что казалось будет на небе много лун, а это были фонари и вот, пришла туда - а пальто это на вешалке там висит. Словно решило само пойти кофе пить в любимое кафе. А еще пару раз в парке его находила, а потом, вот решила оставить и не искать.
Время от времени оказывается тут, на вешалке.
Глупая я, да?
Он покачал головой, - как раз нет. Это в духе Лехи. И в духе его пальто.
Он хорошо помнишь, как Леха купил это пальто. В Лондоне, в магазине Красного креста. Тяжелое, классическое английское пальто. И в пир и в мир и в добрые люди. Завидовал тогда, как дурак, ужасно как завидовал, потому что это было не просто пальто, оно уже лет десять, а то и больше существовало. Ведь с историей. В ней ходили куда-то. Что-то делали. А потом тоже самое делал Леха.
- Пальто нравится так, - неожиданно сказал он, - мы же его тогда в Красном кресте купили и оно само выбрало Леху. Рухнуло на него с вешалки и чуть не придавило.
Это тоже было правдой. И тогда так смешно - оно было велико Лехе.
А потом как-то.. .село. То ли Леха раздался в плечах, то ли оно село само так.
- Я думаю, что Леха не вернется, - неожиданно сказала Лена, - он так и написал в письме, что всю. жизнь мечтал так потеряться. Где-то там, в снегах. И хочет дальше там остаться.
- Если ему хорошо, почему бы и нет.
- Тогда забери его, а? - Ленка протянула ему Пальто, - ему же грустно.
- Да ты что! Это же Лехино!
Он смутился, а Ленка весело рассмеялась, - ты же уже понял, что это пальто с характером. Не понравится, оно вернется обратно.
Шел по городу, как будто пьяный. Пальто сидело на нем идеально. Прямо на толстовку его надел.вытащил капюшон, как пижон из прошлого, хохотал сам не понимая почему. Смотрел в небо и думал - как много Лун вдалеке, да и какая разница, фонари это или что?

Осенние старики...

- На самом деле, то, что люди встречаются друг с другом, это огромное чудо, говорит Первый старик. Он смотрит перед собой, опираясь на палку. Там, на линии его взгляда Балтийское море, как всегда, не в лучшем настроении в конце сентября, камни и песок. А еще линия изогнутого, слово волна ребристого металлическими прутьями забора променада.
Осенние старики в будние дни приходят погреться на осеннем солнце, смотрят на море и выразительно молчат, как кажется, со стороны, занимая белые деревянные скамейки. Потому что дальше скамейки металлические и там сидеть в это время, холодно даже чайкам.
- Чудо, конечно. Ведь очень сложно увидеть своего человека. Люди постоянно заняты. После определенного возраста, - медленно, смакуя каждое слово отзывается Первая бабушка. Она всегда занимает скамейку в начале променада слева, поближе к кафе. Там топят печку и из трубы идет уютный дымок.
- Людей надо сталкивать. Как бильярдные шары. Чтобы так бах! Лбом в лоб, —говорит Второй старик. Он всегда пьет какао. Какао в картонных стаканчиках, которые продавали везде, где делали кофе на вынос, он попробовал совсем недавно. И теперь искренне считал, что пожил большую часть своей жизни, без этого напитка совершенно зря.
- Точно. Женщина же она что. Думает одновременно о работе, детях, детях детей, о том, что готовить вечером и что она утром сказала так или не так, о том, как живет вся семья и кто обиделся, а кто нет, о том, где взять денег и, что нужно не забыть полить цветы. Мысль мелькают перед лицом, как эти шторы из бусинок, - говорит Вторая бабушка. Она кажется, совсем крошечный – седой воробей в красном дождевике и таких же красных сапожках. Бабушка раньше жила в большом городе, была балериной и давала уроки, а потом удивила всех и уехала, продав свою квартиру и купив квартиру на берегу моря в маленьком не самом популярном курорте. Вторая бабушка может рассказать все, про то, о чем должна одновременно думать женщина.
- Мужчине тоже приходится нелегко. Он же вон, идет и если думает две или три мысли, то он думает их так сосредоточенно, что ничего другого не замечает, - четвертый участник беседы, единственный курит и считается самым молодым. И еще и хулиганом. Потому что носит сережку в ухе. И не важно, что вставил ее он тридцати лет назад, поспорив с женой и, временами, даже сам забывает есть ли она у него.

Еще трое осенних стариков кивают, нетороплив. Да, сложно сейчас встретиться людям. Думают, слишком много. Только столкнуть и только лоб в лоб.
Вторая бабушка весело смеется и вдруг изображает звук, с которым сталкиваются два бильярдных шара на поле.
Старики кивают, смотрят на море.
Кажется, что они ни о чем не думают. Но самом деле – внимательно смотрят.
Наблюдают.
И вот замечают двоих.
Долго смотрят на них. Кажется, что все они думают одну и ту же мысль.
«Бам» - беззвучно шепчет Первый старик.
«Бам» - повторяет Первая бабушка.
- Молодой человек! – Кричит Вторая бабушка, скрипуче после того, как они незаметно кинули жребий.
- Девушка! – Кричит Первый старик.
Спросить сколько времени, попросить помочь, подсказать дорогу, все, что угодно, их, особенная магия, главное, чтобы эти двое вынырнули из омута своих мыслей и столкнулись взглядами.
«Бам!» столкнулись две судьбы, как шары на бильярдном поле. Не важно покатятся ли они вместе дальше, или это будет мимолетная встреча, но… Почему бы и нет?
Осенние старики смотрят на море и каждый думает о своем…

Блюзы, джазы... все на свете...

-Это танго, надо же. Утром перед работой и танго, - пробормотала себе под нос Ася. Почему-то услышать танго посреди рабочей недели вот так вот, по пути на работу показалось ей таким необычным, что она даже остановилась. Ну не может быть, чтобы рано утром, на небольшой площади, под дождем играли танго.
Но играли.
Прямо на площади и под дождем. Два музыканта: пожилая, похожая на растрепанного воробья женщина в ярко зеленых резиновых сапогах и мужчина сидящий на чемодане. Он играл на аккордеоне, а она на скрипке и они так играли, что хотелось, идти в этом ритме, хотелось жить в этом ритме. За последний год, Ася и забыла, как раньше она танцевала и сколько значили для нее эти занятия. Ася расправила плечи и услышала голос своего преподавателя - Выше, выше голову! Танцуйте на зрителя!
Ася пошла на работу танцуя. Как хорошо, что у нее тут ее, новая, ее удивительная жизнь.
- Надо же, какой блюз. Самое то, - пробормотал себе под нос Андрей. Он проснулся в таком глупом, плохом настроении, снился какой-то мутный, неправильный сон, вроде бы как он что-то делал, но сейчас даже и вспомнить не мог что. Помнил только, что не получалось совершенно. А этот блюз. Как же он во время. Если бы только эти уличные музыканты знали... Андрей ускорил шаг, чтобы скорее выйти на площадь откуда раздавалась музыка, чтобы убедиться, что музыканты настоящие.
И они были правда, настоящими. Мужчина играл на контрабасе, а его дама, пела. Надо же как. Прямо так под дождем и не боялись ведь! Андрей улыбнулся и пошел на работу. Надо же как хорошо. На самом деле, Андрей все никак не мог заставить себя начать работать над одним проектом, к которому совершенно не лежала душа. А теперь ведь можно... Можно же на самом деле просто его переделать совсем по другому, надо только начать. И он начнет и прямо сегодня под этот удивительный блюз.

Ульяна запуталась в своей, казалось бы совсем простой личной жизни так сильно, что теперь думала, вот бы ей ответ, а? Простой такой ответ. Чтобы просто понять, что же с ней так или не так? И в ней ли дело...
И тут, в звонком, как это бывает во время дождя воздухе, вдруг, разлились звуки Фаду. Низкий, прекрасный женский голос, как он только помещался в такой хрупкой женщине? И аккордеон.. Как же этим двоим пришла в голову такая замечательная мысль играть утром, на улице, когда все идут на работу! Это же именно то, что нужно! Вот и ответ на ее вопрос. Дело не в ней и не них... и не в нем. Просто так сложилось и почему бы и нет.

- Видишь, я же говорила, что у нас отлично получится, - сказала женщина улыбающемуся мужчине. Тот посмотрел на небо и кивнул, - да, идея была отличная. Ты молодец. Ну что. Все уже на работе?
- Большая часть.
- Тогда пошли.
И дождь припустил с такой силой, словно хотел смыть все накопленное за туристический сезон с улиц. И каждый, кто внимательно слушал этот дождь, слышал в нем что-то свое.
Веселый джаз, задумчивый блюз, вдохновенное танго, тягучее фаду...

Иногда бывает и так...

Старая Анна-Мария, застыла во времени янтарной мухой, сидит целыми днями на стуле у входа в магазин, посасывая прикус трубки, которая давно потухла. Встать бы да и раскурить, но нет ни сил не желания и сентябрьское солнце греет ее кожу, посидит еще немного. Тоже самое было в августе… и в июле… Анна-Мария может рассказать все о солнце, она знает миллион разновидностей солнечных лучей: теплое и терпкое августовское, легкое и звонкое сентябрьское, обманчиво теплое октябрьское, мартовское – просыпающееся. Спросите Анну-Марию про солнце, и она расскажет каким оно было вчера и, наверняка поделится тем, какое оно будет завтра. Анна-Мария любит солнце и раскурить бы еще эту трубку и было бы совсем хорошо. Но пока можно и так. Просто сидеть на солнце и слушать шум толпы. Стул старой Анны-Марии стоит у дверей магазина антиквариата на одной из самых старых туристических улиц города и, она сама часто думает, что служит отлично рекламой для магазина – «Антиквариат рекламирует антиквариат», но на самом деле никто так не думает, а она просто сидит и смотрит на людей. У Анны-Марии в голове спокойно и пусто, она слушает людей и наблюдает. Могла бы дать миллион советов, но ее никто не спрашивает, чему она рада. Ей так лучше видно, никто не загораживает улицу.
Вот мимо нее прошла шумная группа туристов, китайцы. Анну-Марию всегда удивляла то, что они никогда не ходят по одному. Если идут, то сразу группой. Всегда. Если кто-то один что-то делает, то это же делают все. Поэтому внутри нее, где-то, глубоко за солнечным сплетением пропитанным солнцем всех времен года, зарождается гулкий смех. Она смеется, потому что думает, что китайцы из туристических групп – это на самом деле один человек. Просто он боится не успеть и разделил себя на много других, ну, или он, настолько большой, что не помещается сам в себе.
Анна-Мария думает, что люди прячут себя в любимых вещах. Кажется, об этом она подумала, когда солнце было апрельским, ярким, звонким, блестело бликами от воды. Как ей нравилось такое солнце, под ним распускаются даже самые старые трухлявые пни. Тогда Анна-Мария сидела и думала о том, что когда людей много, они счастливы, им хорошо, они берут любимые вещи и прячут то, чего много, в них. Например, старая кофеварка похожая на космический корабль. Сколько раз эта кофеварка переезжала с место на место. Маленький, бесстрашный космический шаттл. Кофеварка – эгоист. На одного человека. Только для себя. Побаловать вечером, когда слишком занят делами, чтобы стоять над туркой. В турке, кстати, очень много людей прячут запасы себя. Вот, ты закончился, а сварил кофе в любимой турке и внутри, где было, казалось бы, совсем пусто, загорелся маленький огонек. Анна-Мария знает все о вещах, ведь не зря она сидит у дверей антикварного магазина.

Люди идут по своим делам, многие туристы, временами, украдкой фотографируют колоритную старуху на стуле, с трубкой, а те, кто живет здесь, в этом городе и часто ходит по этой улице, уже привыкли и знают, что она здесь всегда.

Сентябрьское солнце – это солнце для того, чтобы жить. Чтобы делать что-то, что нужно, чего давно не делал, или, вообще не делал никогда. Это солнце надежды, тот самый момент, который такой короткий и его надо обязательно поймать. Для этого просто сделай то, чего не делал никогда. Каждый сентябрь, когда солнце касается кофейного цвета кожи Анны-Марии, она думает о том, что нужно разжечь наконец эту чертову трубку.

Девушка, которая принесла кофе гостям кофейни напротив Антикварного магазина, большего похожего на склад старых вещей с чердака, гости выбрали столик на улице, чтобы погреться на солнце с удивлением смотрела, как старая деревянная скульптура старухи-цыганки с кофейного цвета кожей и трубкой, вдруг, встала со стула, потянулась и покрутила головой по сторонам.
«Наверное, она просто хочет раскурить свою трубку» - неожиданно подумала девушка-официантка, поставила кофе и, перебежав дорогу протянула старухе зажигалку, которая лежала у нее в кармане фартука.

Новая книга...

После гибели компа, его дальнейшего восстановления обнаружила, что потеряла много глав из книги, которую писал-писала, но, если честно не писала, а мучила, и без них она даже лучше. И еще несколько глав из книги, которую очень люблю и которую пишу уже второй год, но видимо, ей без этих глав тоже лучше.

Поэтому буду публиковать здесь рассказы из второй книги, те, что выжили)

Ящер грозный, ящер защитит.

Когда она была маленькая, то мама, когда была гроза подвешивала маленькую ящерку у неё над кроваткой. Ящерка грозная, ящерка защитит. Когда она выросла, то запомнила это и, когда была грустно, то представляла, что над ней, где-то там, под потолком раскинула лапы ящерка. Смешные лапы с перепонками и когтями. Ящер грозный. Защитит от грозы, прогонит гром.

А потом ящерица пропала и стало совсем тихо и пусто. Да и за делами будней, как-то уже и забылось, что есть ящерица, которая защитит. Тем более, что мир вокруг нее был на самом деле, очень добрым и веселым местом. Все было прекрасно, если бы не грозы.

Поэтому, иногда, только, во время сильной грозы, которых она все еще ужасно боялась, перепрыгивая с камня на камень, с одного сухого участка асфальта, когда за шиворот капала вода она думала, что вот бы ей стать ящерицей, тогда было бы гораздо удобнее идти по этой дороге.

Внезапно оказалось, что на дороге она уже не одна. Перед ней шел мужчина с рюкзаком, в желтом свитере, который показался ей хорошим знаком и, судя по тому, как он спокойно шел, дождь для него был старым другом, гроза - легким недоразумением, а дорога, ну, просто дорогой.
Тут-то она и вспомнила старую, мамину поговорку и пробормотала себе под нос «Ящер грозный, ящер защитит».
- Ой, - неожиданно удивился мужчина, глядя на нее, - гроза же! И дождь.
- Дождь. Иду вот, - развела она руками. И мужчина неожиданно кивнул, - пойдемте, тут есть перспективные развалины спрячемся там от грозы.
И точно. Буквально за поворотом старой дороги, сквозь персиковые деревья и за огромной сосной оказался дом.
Вернее, он когда-то он был домом, а сейчас стал развалинами, но…
— Это была башня, - ответил на ее мысли мужчина и скинул рюкзак.
- Красивая, наверное, - задумчиво сказала она, сев на какой-то старый ящик в углу, над головой была более или менее крыша, рядом оказался старый очаг, а случайный попутчик по имени Максим быстро развел костер и стало теплее. И даже поделился с ней каким-то пледом и куском шоколада.
- Да. Это была старая обсерватория, таких в горах полно, - легко отозвался Максим и она подумала, вот удивительный человек. Чтобы ей не было страшно он отвлекал ее как мог. Рассказывал про дозорные башни, развалины монастырей, про созвездия. А она: как путешествовала с родителями, а потом сама, сколько место они обошли пешком, как работала в самых разных местах и про то, как она любит цифры. Цифры были ее убежищем, ее тайным знанием. Кто-то может быть бы и сказал, что мир вокруг состоит из слов, она бы точно поспорила с ним, что на самом деле мир состоит из цифр.
Ее тайных друзей с раннего детства. Сейчас она работала в Университете и неоднократно так увлекалась занятиями, что и студенты не спешили уходить и она сама, постоянно одергивала себя, - пара-то уже давно закончилась.
- Но знаешь, Максим, вот смотри, - она и сама не заметила, как они с Максимом, который, оказывается отлично разбирался в цифрах что-то чертили на земле палочкой разные уравнения, и даже не заметили, как кончилась гроза,- чудесные же цифры!
Максим согласно кивнул, - отличные цифры, ты права.
- Не люблю дожди и грозы. Я их в детстве всегда боялась. Мама даже придумала такую историю, она даже подвешивала ящерку-игрушку к кроватке, чтобы я не боялась и говорила, что «Ящер грозный, ящер защитит», представляешь!
Максим кивнул, - отличный способ.
- Но я-то выросла, а грозы остались? Что же делать? Куда подвесить ящерку?
Максим рассмеялся, - никуда. Посмотри на небо. Видишь, вон там раскинул свои крылья Лебедь? С помощью этого созвездия будет проще всего найти Млечный путь.
Вон там, - Максим провел пальцем линию, - Андромеда. А видишь, крошечное юркое, не очень яркое созвездие? Всего девять звезд, ни одной легенды, связанной с ним, да и светит совсем не ярко. Ласерта, Ящерица.
- Так вот куда она сбежала, - задумчиво протянула она, - как хорошо, что ты мне ее показал.
- Да, теперь, где бы ты не проснулась, ты будешь знать, что ящерица там. Грозная и защитит.
- Думаешь, я сплю? – с сомнением спросила она и тут же хлопнула себя рукой по лбу, - точно. Со мной такое бывает. Постоянно сплю в куда-то. Иногда даже, знаешь, просыпаюсь вся в листьях, песке, валежнике. Однажды, откуда-то огромную ветку елки притащила.
Максим кивнул, - на лапнике спать хорошо, а наяву не пробовала в поход отправиться? Я понял, что ты спишь, потому что на тебе совершенно неуместная в горах пижама и потому что она была мокрой только пока ты говорила об этом.
-Вот где я прокололась, - рассмеялась она, - я бы отправилась в поход… Но гроз боялась ужасно. Но теперь…
- Ящер грозный, ящер защитит!! – Хором закончили они с Максимом и весело рассмеялись.
А где-то в небе, между крылом Лебедя и Андромедой, блестела не очень яркими звездами, не очень известная, совершенно не легендарная, но очень добрая и грозная для врагов Ящерица.

Не подведем...

Иногда даже сам человек не знает, из чего можно собрать себя заново для нового дня. И счастливы те, кто можно привести себя в нужное состояние с помощью вещей, которые другим могут показаться безделицей, ерундой, которая не может ничего исправить, но даже пан Тыква, плодово-овощной сказке нашего детства строил свой дом по кирпичику и по камешку.
Вот Лара собирается на работу. Сегодня с утра у нее внутри проснулась голодная бездна, которой только дай волю и она уничтожит весь мир Лары. Чтобы не дать этой бездне волю, Лара привычно сжимает челюсти, слова разрушают не хуже, чем стенобойные орудия. Она сжимает челюсти, а потом как ведьмы в средние века, или жрецы чуть раньше начинает готовить ритуал по усмирению бездны и сама улыбается над тем, что, наверное, именно поэтому они и были такими известными. Они просто подбирали ключи к тем людям, у которых внутри просыпалось что-то и выдавали им полный рецепт.
Сегодня в роли дьявольского зелья: тщательно сваренный кофе, с капелькой соли и сочной долькой лимона. Зелье способное заново построить целый город, только дай волю.
Платье, про которое дано забыла выполняет роль кольчуги. И платье не скучает в шкафу, ну и что, что такие вещи надевают только по случаю, усмирение собственной бездны, чем не случай?
И яркая помада. Ну и что, что утро. Плевать на правила, если женщина сегодня не красивая картинка, а немного ведьма, много сотен лет назад одна мудрая ведьма зная, что все зависит от того, под каким углом смотреть на мир, собрала вещи и ушла жить к морю. Ловила рыбу, сушила травы, а между делом договаривалась со штормами. Ведьма, что с нее взять. Собрала себя заново и пошла, говорят вышла замуж за рыбака, который когда-то был советником при князе и отлично жили по вечерам жгли костер и травили байки...

Антон сегодня с утра не чувствует себя личностью. Смешно звучит, но проснулся и никак не может нащупать свою душу. Кажется, душа Антона сегодня запросила пощады и ушла гулять. Она устала постоянно думать о миллионе вещей и Антон понимает, что сегодня с утра ему предстоит занятие гораздо сложнее, чем он делает обычно. Не нужно спасать мир и следить за порядком в гавани. Потому что человек, который не может договориться с собственной душой никогда не сможет починить мир вокруг себя. И он начинает уговаривать себя самого вернуться обратно. Не так сложно, как кажется, нужно лишь начать делать.
Он собирает вокруг себя любимые вещи. Сотни лет назад жрец Лаздейка помог князю увидеть во сне город, который станет мечтой для сотен мятежных душ и пристанищем чудиков со всего мира, нужно лишь знать дорогу. Антон, сегодня немного Лаздейка, ведь прежде чем дать кому-то совет, нужно сначала научиться ладить с собой. Он собирает себя, достав любимые кроссовки, позвонив на работу и предупредив, что опоздает и бежит в парк. Ему нужно не так много времени, час, но за этот час его душа решает, что можно вернуться. Неплохой ей достался человек.

Окс решает, что сегодня она не будет вспоминать свое полное имя. Хватит ей бродить в лабиринте собственных личностей. Имя-Отчество-Фамилия, слишком много лишних букв. Нужно быть достойно каждой буквы, так говорили с детства. А она сегодня просто Окс. И гнев на весь мир, на то, что заставляет ее жить так, а не иначе разрастается огнем. Нельзя огонь. Сегодня она будет ведать. Ведать будущее слушать настоящее. Как ведуны прошлого, они ведь не особо то предсказывали будущее. Мир вокруг не знает, что такое время. Прошлое, будущее, такая условность. Ведуны прошлого знали это и даже знаменитая Пифия мечтающая о кубинских сигарах, которые одновременно, в тот же момент, что она забиралась на свою старую треногу, курила, кубинка Анна выпуская ароматный дым в небеса, умели внимательно слушать. Задай вопрос и смотри, слушай. Человек сам ответит, на свой вопрос, надо лишь подтолкнуть его. Нет разницы, в каком времени живет человек, умеющий видеть и слышать, разберется. Сегодня Окс немного Пифия, немного кубинка Анна. Окс вышла на балкон, вместо того, чтобы носиться по дому и собираться на работу. Окс пьет кофе и слушает очень внимательно. Со всем остальным она разберется потом.

Люди собирают себя из кусочков, сдерживают бездны, договариваются с душами, а где-то там, на берегу моря, на холме, во дворе, сидят Пифии, Лаздейки, ведьмы, ведуны, колдуны, на самом деле обычные люди, просто чуть внимательнее, чуть собраннее и чуть расслабленные одновременно, доверяющие миру и точно знающие, что он не подведет, смотрят в небо и думают: " Ну надо же. А они молодцы, эти люди. Отлично справляются".
Верят в нас, хорошие такие.

Вот я и вернулась да еще и с дипломом)

Все, что вы хотели знать про Каунас)









Совершенно реальная история) Летние старики.

Вся эта история точно могла бы и не произойти, если бы одним летним днем я не проснулась бы в отвратительном настроении. Такое настроение для меня обычно большая редкость, а если оно и наступает то все равно, продержатся в нем дольше пятнадцати-двадцати минут у меня никогда не получается, ну не могу я долго сосредотачиваться на одном, что поделать.
Когда я только приехала в Каунас, то некоторое время искала свое местечко. Своих мест, для работы, перекуса или отдыха у меня было тут уже не мало, но нужно было совершенно определенное место, где я могла бы расслабиться и вязать или писать, пить кофе и с удовольствием греть уши. Этим делом грешат все кто любит писать, потому что жизнь вокруг частенько подкидывает сюрпризы, которые интереснее любого романа. Collapse )

(no subject)

Сложно, очень сложно. Вот сидишь на кровати дома, и перебираешь перед сном обиды как четки. Память не дает отпустить, сердце проваливается в черную дыру, подсовывает сложившееся неполучившееся и все из-за них, как крапленые карты.
Так и сидит Оксана и думает, что и где не получилось.
Справедливости ради, ей есть на кого злиться и на кого обижаться за дело, по настоящему. Бывают такие люди, которые приходя в жизнь не отпускают. Сами падают на дно и других тянут. Тянут сильно, вроде бы уже и не зависишь никак от них, но, вдруг, прилетает бумерангом, за какие-то прошлые грехи. То ли карма, то ли свернула в жизни где-то не так.
Оксана думала убежать от прошлого удастся, если она переедет. Вышла замуж, случайно, можно сказать, что почти по ошибке, бывает так, переехала к мужу, в маленький южный городок. Так же там и развелись. Работает, денег еле еле и было бы больше, но прошлое, распустило щупальца, выпустило жвала тащит и тащит в прошлое, в бездну. Вот вроде бы и бросила бы она уже, но деньги утекают сквозь пальцы именно туда.
Вот вроде бы и забыла бы о его существовании. Но все остальные-то помнят.
Оксана не очень то любила копаться в себе, тем более, куда тут копаться, когда нужно деньги зарабатывать, чтобы жить было на что. Любила бегать к морю и там долго жаловаться ему, вываливала обиды, как камни из души, носила их в себе, копила.
И все вроде бы хорошо, но стоило появиться хоть одному шансу исправить ее жизнь, вот и мужчина вроде бы есть любимый, да, все пока еще ровно интеллигентно, спокойно, но в тоже время нежно, мягко, хорошо и туда запустило свои щупальца прошлое.
И вроде бы есть шансы кое-что подправить в финансовом плане и тут тоже прошлое дотянулось. Смогло повесить свой долг на нее. Не страшный, можно выбраться, но...
"Главное, что все живы и здоровы..." - повторят как карму Оксана, но нет, да и прокрадывается в ее голову мысль о том, что жизнь ее похожа на сборку сложного кухонного гарнитура известной шведской компании, куда забыли положить не только инструкцию по сборке, но и часть креплений не хватает, а вот дверцы, с дверцами перебор, наверное, чтобы хлопать ими на нервной почве было бы сподручнее.
Но есть одна вещь, которая не дает Оксане упасть. Она точно знает, что где-то в мире, где-то наверху есть план. План касательно ее. Значит, она тоже нужна. Значит и у нее все выправится, нужно только не мешать этому плану случиться.
Оксана много думала.
И уезжала на море. И там же она и обратила внимание на одну интересную закономерность. Каждый год, осенью море выбрасывало на берег горы мусора, словно с наступлением холодов стремилось избавиться от всего того, что за лето попало туда не без помощи людей, уверенных в том, что весь мир это их большая песочница.
Перед Оксаной, вдруг, открылась картина, которая с трудом помещалась в голове, сердце и душе одной женщины, которая привыкла занимать себя тем, что перебирала старые обиды и пинки доставшиеся ей от алчного до душевных и финансовых сил прошлого.
Женщина дошла до ближайшего магазина купила мешков для мусора, столько сколько могла унести и всю свою ярость упаковала вместе с собранным мусором. Последние комки неопознанного мусора она собирала уже в темноте и ползком, но почему-то ей стало легче. Словно не собирала, а выкидывала лишний мусор.
Пока собирала Оксана подумала, что странное дело. Именно тут, за сбором мусора она поняла, что больше не может. Просто не может больше думать о прошлом.
Словно он и был тем самым мусором, который отторгало море. И который она сейчас так старательно собирала.
Оксана села на песок и с удивлением поняла.
Прошлое было не с ней. В прошлом остался человек, который был привязан к женщине, которая решала его проблемы, наверное, потому что ей было проще сделать, чем долго спорить или же отказаться. Но были моменты, когда отказаться она не могла. Как сейчас.
Море тем временем, стало вечерним, мягким, нежным.
Оксана посмотрела на мешки с мусором, которые она собрала.
- Знаешь, - задумчиво сказала она Морю, - никуда от него не деться. Но, пусть оно будет в прошлом. Я его больше не боюсь, буду как ты.
И море с ней согласилось. "Будь как я".